Номинация "Лучший очерк"

2 место - Шильников Алексей Борисович (Издательский дом «Республика Башкортостан»)

 

Хуторянка 

Или Что все-таки движет шаранскими робинзонами?

То ли здесь воздух такой, то ли в шаранцев на генном уровне заложено стремление жить наособицу. А, может, они первыми поняли, в чем истинная суть земного существования? Других объяснений тому, что уже не первый житель района селится в отдалении от сел и деревень и живет так не дни и месяцы – годы, у меня нет.

 

И пение соловьев впридачу

До поры до времени Рамзия Павлова считалась одним из крупнейших предпринимателей района. В числе первых получила свидетельство на право заниматься этой деятельностью, открыла торговую точку, кафе... А несколько лет назад обладательница четырех магазинов и отличного коттеджа в центре села вдруг спросила себя: «Ты многого добилась. Теперь ты счастлива?» И не смогла утвердительно ответить на этот вопрос.

Когда Павлова продавала свои магазины, друзья и знакомые отнеслись к ее решению довольно сдержанно. Но сообщение о том, что она собирается перебраться на постоянное место жительство в самую глушь, куда даже после летнего дождичка можно добраться лишь на вездеходе, было воспринято, как бзик обеспеченной чудачки. А она не стала никого в этом разубеждать и... в нынешнем году готовится отметить десятилетие жизни в статусе хуторянки. 

За это время на ее заимке, что в полукилометре от небольшой деревушки Кубаляк, выросли жилые, надворные и хозяйственные постройки, а посевные площади измеряются десятками гектаров. Она жалуется на то, как трудно заниматься столь обширным хозяйством в одиночку, и тут же начинает строить планы об увеличении поголовья скота, о новых культурах, которые будет высаживать в следующем году и о том, как обязательно разобьет здесь большой фруктовый сад. 

С мечты о саде все когда-то и началось.

Знаете, однажды я просто поняла, что занимаюсь не своим делом, – делится она мыслями, которые отказались понять и принять многие ее знакомые. – Достигнув успеха, я не ощущала никакой радости от этого. Меня все раздражало, я уставала от работы, от общения с людьми... Больше всего на свете мне хотелось уехать куда-нибудь подальше, чтобы никого не видеть и не слышать. В тот момент воображение рисовало мне идиллическую картину: домик в лесу, рядом с которым я разобью шикарный плодопитомник, невдалеке – пруд, а по утрам своим пением меня будят соловьи.

Пруд, который она обустроила на новом месте жительства и заселила разнообразной рыбой, высох жарким летом 2010 года. От сада на первых порах пришлось отказаться: планировалось, что хозяйство сразу же будет приносить прибыль, а потому выбор пал на разведение скота. 

Что касается соловьев... Она встает раньше, чем птахи заводят свои трели. Иначе просто не успеть переделать всю работу. Ведь в обширном хозяйстве Павловой – лошадь, два десятка голов КРС, восемьдесят овец, полсотни гусей, сорок пчелосемей. А еще кролики, индюки, свиньи... Перечисляя всю живность, которая мычит, гогочет, кудахчет и блеет на ее подворье, она несколько раз сбивается, а затем решительно заявляет: «Пишите, – здесь есть все, что бегает на двух и четырех лапах». На секунду задумывается и, вполголоса, уже самой себе: «А вот новомодных нынче страусов у меня нет. Может, и их завести?»

Впрочем, сегодня она здесь уже не одна. По хозяйству ей помогает наемный работник, а недавно на хутор перебрались сын Альберт, сноха и их 6-летний сынишка. Уже год, как они – не туймазинцы. Говорят, об этом совсем не жалеют.

 

Все, что нужно для жизни: вода и свет

Я начинала с земельного надела в пять гектаров, – говорит Рамзия Муксиновна. – А сегодня на 76 гектарах у меня растут овес, ячмень, картофель, свекла, тыква, морковь... Как и планировалось, хозяйство приносит прибыль. На текущие расходы зарабатываем, продавая птицу, яйца и молоко, а основной объем продаж приходится на осенний сезон, когда начинаются сельскохозяйственные ярмарки.

Недавно «хуторяне» приобрели трактор и эту покупку называют большой удачей. Говорят, теперь им станет полегче, ведь прежде все приходилось делать вручную. Сейчас они мечтают о приобретении другой вспомогательной техники. В первую очередь – самоходной сенокосилки.

Чтобы прокормить всю живность, требуется немало кормов, – вступает в разговор Альберт. – Что-то выращиваем сами, вопрос с сеном помогла решить местная администрация, выделившая нам сенокосные угодья. За это мы ей очень благодарны. Но даже при таком раскладе себестоимость сена достигает заоблачных сумм. Судите сами. За то, чтобы произвести покос на 75 гектарах земли, МТС «Башкирская» запросила с нас 50 тысяч рублей. И это еще по-божески – частники берут в 2,5 раза больше. Но косьба – полдела. Сено ведь нужно спрессовать в тюки. А это, как минимум, еще 50 тысяч. Наконец, загрузка одного тюка в грузовик стоит 100 рублей, столько же – разгрузка. Вот и считайте… А при наличии собственной сенокосилки наши затраты не превысили бы трех тысяч рублей.

Ничего, как-нибудь справимся, – машет рукой Павлова. – Главное – теперь сын и его семья рядом. Поэтому в ближайшее время будем наше хозяйство расширять. Осенью планирую подкупить бычков, телок, овец, если позволят финансы – начнем строительство свинарника и фермы.

Неужели вам здесь не скучно? – не удерживаюсь я. – На краю леса, вдали от людей?..

Бывает, мы неделями отсюда не выезжаем – парирует хозяйка в ответ. – Не потому что нет времени – просто нам этого совершенно не хочется. Тем более, что теперь и сюда пришла цивилизация. Пару лет назад к нам провели электричество, есть у нас и своя система водоснабжения. Видите овраг на опушке? Там бежит чистейший родник. Мы его обустроили, установили насос, так что воды хватает и людям, и скотине.

На улице к нам начинает ластиться вороная кобылица.

Не пугайтесь, она еще молодая, глупая, – смеется Павлова. – Это она у вас сладкое выпрашивает. Такая сластена! Мы ее двухнедельной из Татарии на «Жигулях» привезли. Досталась она нам недорого – ее мать-кобылицу готовили к сабантую, а жеребенка некуда было деть. Я его, как ребенка, несколько недель козьим молоком отпаивала. Теперь для него козы – лучшие друзья.

Беседуя, подходим к новому дому на взгорке.

Даст бог, нынче его достроим и справим новоселье – говорит моя собеседница. – Ведь уже десять лет я обитаю в старой избушке, площадь которой – 12 квадратных метров. Так что скоро будем жить, как «белые люди». Правда, газа у нас нет. Тянуть его сюда дороговато. Но и это не проблема. Для нового дома сын купил современную дровяную печку, которая в автоматическом режиме работает по 12 часов. Теперь живи – не хочу.

Недавно Павлова продала свой коттедж в Шаране, оборвав последнюю ниточку, связующую ее с «цивилизованным» миром. По этому поводу совершенно не переживает. Говорит, – здесь теперь ее малая родина. Тем более, что недавно вышел закон, который позволяет ей оформить все имеющиеся на хуторе постройки надлежащим образом. Раньше она, как и тысячи других российских фермеров, жила здесь на «птичьих правах» – строиться на арендованных под сельскохозяйственную деятельность землях было запрещено.

Рамзия Муксиновна, а вдруг семье сына наскучит сельская романтика и они захотят вернуться в город. Не боитесь на старости лет остаться одна?

Нет. Здесь тихо, спокойно. Я никому не мешаю, и мне никто не мешает. Буду потихоньку в свое удовольствие трудиться на земле. И – обязательно разобью фруктовый сад! Первые деревья я уже посадила. Так что приезжайте сюда через несколько лет. Обещаю – будете удивлены.